На берегу моей фантазии

С первыми лучами рассвета, прорывавшимися сквозь закрытые веки, я вдохнул чистый безвкусный воздух, и тут же наполнил его ароматом, который возник у меня в голове. Теперь я дышал своей фантазией, придуманным мной миром. Я стоял по пояс прохладной предрассветной воде, обдуваемый лёгким ветерком. И в голове моей всплыли воспоминания из моего мира, воспоминания по сути также созданные воображением при чтении приключенческим книг про пиратов и дальние берега. Видимо по-этому в этом придуманном воздухе витала книжная пыль. Этот незабываемый древесный аромат. Пусть он будет и здесь, но едва уловим. Иначе от моего мира явно уж будет веять книгами. Старыми книгами из детства.

Я открыл глаза и увидел перед собой берег, именно такой берег, каким я представлял себе такие берега. Прозрачная вода, скалы и гавань.

Я так и стоял, любуясь этим местом, на берегу своей фантазии, абсолютно нагой и по пояс в воде, руками как будто  проверяя на "прочность" воду и вдыхая полной грудью воздух.

Когда мы закрываем глаза

Обычные люди, когда закрывают глаза после тяжёлого трудового дня, просто погружаются в свои скушные чёрно-белые сны. Они редко видят их цветными, с каждым готом всё реже. Реже летают, так как перестают не расти, а мечтать. И всё чаще падают, просыпаясь от страха высоты и с ощущением свободного падения.

Я же предпочитаю летать во сне, контролировать свой сон, наслаждаться его красотой и руководить по возможности его сюжетом. Это погружение в подсознание и одновременно свободный полёт в информационном пространстве.

Но и здесь есть место злу, которому противно то, что мы пытаемся контролировать эту сферу. Может это самое ужасное богохульство - самому быть творцом. И здесь некая сущность пытается убить меня. Иногда что-то пробирается в мой сон и сковывает меня, не отпуская меня никуда за пределы моей комнаты. Ставит мне стены в несколько уровней сна и я тщетно пытаюсь вырваться. Покидая одно заточение сна, а просыпаюсь в другом и так может продолжаться до бесконечности.

Это зло, а так же тёмные стороны моего подсознания, мои страхи и демоны, могут просочиться в этот прекрасный мир.

Когда мы закрываем глаза здесь, они открываются в мире нашего сна. И во время моего отсутствия мир не останавливается, но продолжается без меня. И когда мы закрываем глаза там, мы открываем глаза здесь.

Я закрываю глаза ...

В этот день ...

В этот день я понял одну простую истину, мир не может быть совершенен, если в нём нет этих глаз. И создавая этот новый мир, я дарю ему эти глаза, глаза богини. Одного мужского начала мало для того, чтобы проросло семя. Это не та, которую я оставляю уходя сюда. Другая, та что только в моих мыслях, та, кто мне нужна здесь. Такая далёкая и нереальная для будней моей обыденной реальности, что я предпочитаю её здесь всем остальным. Она идеально подходит на эту роль. Не Афина и не Афродита, она богиня из плоти и крови, такая же как и я. Я держу её руку в своей руке и все шаги по этому новому миру мы зделаем вместе. А пока лишь ей я доверею окинуть взглядом и вдохнуть вместе со мной жизнь в новый лучший мир. И не из глины выйдет первый человек, а рождён будет из сумашествия электронов в наших нервных окончаниях, отсылающих импульсы эйфории мозгу, которым он придуман. Из чего-то светлого и одновременно порочного, что нельзя назвать любовью в понимании обычного человека. Из света добра рождается первое существо, по образу и подобию. И не из утробы оно выйдет, а из лучей первой утренней зари. И там, где ступит оно там прорастёт трава и цветы. Самая сильная из трав станет кустом, самый сильный куст - деревом. Из самых красивых цветов родятся бабочки. От его голоса почки деревьев станут певчими птицами. Там, где он испьёт воды родятся рыбы. И мир наполниться живыми существами. И будет дух света летать над планетой, на которой началась жизнь, и будет во веки. Пока я смотрю в эти глаза, я верю только в лучшее. И тот, что рождён лучами солнца нового мира, это мой образ себя, тот, что мы придумали и создали вместе с ней. Я буду уходить и возвращаться, это мой аватар. Сейчас я жду только её. Жду её согласия уйти сюда вместе со мной. Я просто смотрю в её глаза и жду ответа.

Она

Её прерывистое дыхание, как осколки ветра. Это единственное, что заставляло меня жить. Единственное, что заставляло меня оставаться среди людей в этом наполненном равнодушием мире. Тогда я не хотел никуда убегать, я вообще не хотел ничего делать. Всё моё существование было наполненно её любовью ко мне. И важнее этого не было ничего. Я любил в ней всё, от кончиков волос до кончиков пальцев ног. И не было в целом мире ничего прекраснее этой любви. Весь мир принадлежал лишь нам с ней. Казалось, что звёзды на небе светили лишь  нам двоим и что свет луны обнажал лишь нашу с ней тайну. О, как бы я хотел всё вернуть. Это единственное время, когда я был понастаящему счастлив. Казалось, что сами небеса завидовали этому безграничному чувству. И я бы разрушил весь мир, принёс бы его в жертву этой любви. Но всё имеет начало и всё имеет конец. Всё прошло. А в моём сердце по прежнему запечлена она, единственная из многих, кого я действительно люблю до безумия. Но огонёк гаснет. И этот новый мир, куда я просто убегаю, полностью посвящён ей. Она моё всё. 

Новый мир

Маленький пульсирующий комок мыслей. Он разрастается, умножая в себе кирпичики мироздания. Я наблюдаю. Я просто держу его в своих руках и наблюдаю как раздувается подобно шару этот новый мир. Никому ещё неизвестный, никем ещё не заселённый, чистый и прекрасный как душа младенца. У него ещё нет ни имени ни судьбы. Он пока ещё в моих руках. И как только я вдохну в него жизнь и отпущу свои руки, он запарит в безбрежном пространстве Вселенной.  Потом я подарю ему Солнце и Луну, а может и несколько лун. Чтобы ему не было одиноко, я дам ему братьев и сестёр, что будут вращаться с ним в хороводе планет. А пока он не приобрёл ещё чётких очертаний, я держу его в своих тёплых ладонях, чувствуя пульсацию его недр. Вмятины от моих пальцев становятся впадинами. Пот с моих ладоней становится первой влагой этого мира...

Никто не хотел умирать

Мне по сей день кажется, что я видел их глаза в тот момент, когда боги оставили их мир, в тот момент, когда они  больше всего в нас нуждались. Когда не остаётся надежды, ты уповаешь на бога. Верил или не верил в него ты до этого, в этот момент это не имеет значения. Нет атеистов перед смертью. Точнее они есть, но лишь среди тех, кто не успел почувствовать её приближение. Когда смерть дышит тебе в затылок, когда волосы на загривке встают дыбом, ты вспоминаешь молитвы, даже те, которые ты никогда не произносил, а лишь слышал мельком от своей бабушки. Никто осознанно в здравом уме не хочет умирать. У нас есть ещё столько планов. Мы столько хорошего, оказывается, ещё собирались сделать в своей жизни, что нам кажется, что боги должны дать нам ещё один шанс. Но богов рядом нет, и ты чувствуешь это всем своим нутром, некому тебя сейчас защитить, некому спасти твою бренную жизнь. А когда таких жизней миллионы, и нет никого рядом, кто способен отвернуть беду, повернуть время вспять, ты видишь в глазах людей неподдельный страх, страх перед неизбежностью. А каково по вашему богу, который не смог изменить ничего, который чувствовал все эти миллионы смертей в своём сердце, бога, который потерял в один миг миллионы детей. Ни одна мать и ни один отец не чувствовал этой боли. Это не просто так умереть, это умереть миллион раз за миллион тех, кого ты создал, и кого ты безвозмездно любил просто за то, что они есть. И я прощаюсь с теми, кого не смог спасти, кого любил и кого по сей день чувствую в воздухе, который я вдыхаю. Очерствел ли я сердцем? Да. Но больнее пережить смерть сына, чем умереть самому. Они все сгорели в пламени кометы, что звали Матерью Драконов. Но я создал их, и я позволил им умереть. И их имена звучат в моём сердце: " Сола, Эхт, Ханни..." Я помню вас всех. 

О том, что было

О как прекрасен был тот мир, какими дивными созданиями он был населён. Но в жилах молодых богов вскипала кровь от жажды войны. Они сталкивали народы, ведомые великими героями. О тех героях слагали песни и легенды наполнили сказочный мир. И вот богам наскучили мелкие стычки, они разбудили драконов и дали в руки героям ужасное оружие, подняли из могил мертвецов и дали им разгуляться среди живых, магам открыли тайны неведомые до селе, а эльфам внушили, что они первородные. И сошлись в долине Ихтиль все народы Итоса. И кто из людей или других народов призвал пролетавшую мимо Мать Драконов никто уже не скажет. Но мир был разрушен в одно мгновение. Я знал, что это Братья Боги, покровители народа эскепалов, седлавших драконов от века. Касандер и Прозепс настаивали на разрушении. И вот семь эпох минуло во всех мирах, а летопись Итоса (так мы звали тот мир) так и не была дописана. Они давно спустились в мир людей, вернулись к обычной жизни. Но я всегда скучал по роли создателя. Всегда манили меня не созданные ещё мной миры. И вот я возвращаюсь.